Зимний апокалипсис. Ловля зимой на поплавочную удочку.

Родовые мучения долгожданной зимы затянулись январским безумием налитых почек на деревьях и теплым дождем озабоченного неба. Вместо пушистого снега и ослепительного инея - вязкая грязь высоких берегов реки. Вместо звонкого кристаллического льда на озере - серебристые и тревожные волны неспящего водоема. И неулетевшие утки, темными точками, на черной воде Травянского водоема.

Погода, ты чего?

Густой туман, в продолжение короткого дня, целует толстыми губами края неба и незастывшую гладь воды. Налитый водой туман задумчиво наползает на каменистый берег. И надолго замирает. И уже, кажется, он спит. Тонкий и хрустальный ветерок, летевший вдоль желтого камыша, случайно наткнулся на мягкое тело уставшего великана и встревожил его. Бездомный ту­ ман, уставший от бесконечных поисков приюта, зябко повел плечами и широко зевнул. Как все надоело! Хочется спать в глубоких оврагах вспаханного поля и ни о чем не думать. Туман поднял свое тело с сырой земли, окутал одинокое дерево своим одеялом, пошептался с ним, и медленно вернулся к воде. И, словно ребенок, безмятежно уснул.

Что делать, когда нет звонкого льда и радужного перелива хрустящего снега?

Что делать, когда во сне видишь поднявшийся кивок зимней снасти от уверенной поклевки зимнего леща? Что делать, когда в глазах рыбаков видишь тоску и растерянность?

Бредовые фантазии от группы рыба­ ков на Птичьем рынке: срубить два десятка толстых деревьев на берегу “Ветерка”, связать широкий плот и покрасить его в белый цвет. Потом отбуксировать его на середину обширного плеса и заякорить. По краям плота - пробурить четыре лунки. “Льдина” готова. Окунай в лунки отполированную мормышку.

В центре города, с высокого бетонного ограждения четверо рыбаков ловят четырехметровыми удочками толстого пескаря, прозрачную уклейку и пятнистую плотвичку Возле них расположились зрители рыболовы, которые так и не увидели красоты ледяного панциря.

В пустующих рыболовных магазинах редкие посетители. Все говорят шепотом и обсуждают будущий прогноз погоды. Апокалипсис января злорадствует: температура воздуха будет только повышаться и концу недели - безнадежные “плюс два - плюс шесть”.

На течении, под мостом Баварского лугопарка, тепло одетые рыболовы ловят на длинную проводку мелких оку­ ней. Редко попадаются плотвички и голавлики в ладонь. Пойманная рыба уходит на рынок под “живца”.

Многие рыболовы-шатуны, так и не приспавшие летние инстинкты и потерявшие последнюю надежду, дружно двинулись на теплую воду Змиевского сброса. Приезжают расстроенные: все не так. Рыба не главное. Нет колорита ледяной лунки, не хватает свирепого ветра. Так что же нам все-таки надо? Когда: ледяной ветер в лицо, глаза слезятся, лунку забрасывает снегом - мы жалуемся. Когда: грязь по колено, теплый дождь по лужам, солнце в небе - опять жалуемся.

Спиннингисты на подъеме. Их период активного сафари на пике взволнованного движения. Эмоциональные возмущения несут их, на высоких волнах теп­ лого ветра, словно обезумевший серфинг, на щучьи тропы и окуневые стоянки. Вон там, за крутым поворотом реки: любимое место... Там стоит она... Заветная и трофейная... В темно-зеленом маскхалате хищника.

Распространяются совсем невероятные слухи. Лещ тронулся с зимовальных ям и вышел на прирусловые участки. Лещ стал попадаться в широкие сети рыболовных артелей. Некоторые лещи с характерными нерестовыми бугорка­ ми на голове. Как тут не поверить, если почки на многих деревьях вот-вот лопнут от нетерпения, а в лесах Волчанска жители собирают грибы.

Наваливается тоска по буйству лет­ них красок и густому аромату высоких трав. Хочется теплового вечера и даже раскаленного бетона Артемовки.

Хочется уехать на просторы харьковской Швейцарии, на быструю воду Северского Донца в район Коробовых Ху­ торов. Хочется поклевки тугого речного леща. Хочется почувствовать холодную кольчугу увесистой плотвы.

За неимением лучшего и так сойдёт...

Уезжаем на каменистые берега Травянского водоема. Позвонил Игорь Пархоменко и сообщил о приличных уловах среднего подлещика и плотвы.

Восторга в голосе столько, что принимаем решение: ехать на зимнюю рыбалку с маховыми снастями.

Со мной едут: непотопляемый бренд харьковских поплавочников - Первушин Егор и Толстолужский Олег. Ника­ ких сомнений в их голосах нет. Едем!

Застывшая неподвижно водная зеркальная гладь Травянки. Противоположного берега не видно. Густой туман съел широкие просторы водоема. Из молочных штанов тумана появляются две стремительные чомги и застывают, увидев нас. Грациозные повороты изящных шей. Стремительные и разно­ цветные перья на голове птиц. Внимательные и настороженные глаза. Чомги продолжают свою охоту и одновременно ныряют в холодную воду.

Подхожу к Игорю. Он на водоеме уже два часа, и гордо поднимает из воды са­док с рыбой. Глазам своим не верю. В садке десяток подлещиков на 200-250 грамм и пять-шесть плотвиц. Зимний натюрморт из прекрасной рыбы. Игорь рассказал о прошлых своих рыбалках, когда уловы доходили до восьми кило­ грамм, состоящих в-основном из под­ лещика. И совсем нередко попадалась рыба в 400-500 грамм.

Игорь подробно рассказывает о тон­ костях приготовления кормовой смеси по холодной воде, о применяемых оснастках и характере поклевок. Из его рассказа складывается картина осторожного и деликатного подхода подлещика в точку ловли. И порекомендовал мне применить самые тонкие лески и маленькие крючки.

Толстолужский Олег разложил свои рыболовные принадлежности недалеко от Игоря и стал готовить кормовую смесь. Первушин - выбрал рыболовную сижу, обустроенную в высоком желтом камыше.

Я подготовил две рабочие оснастки для ловли осторожной плотвы: с поплавком в 1 и 1,5 грамма с самыми тонки­ ми сигнализаторами поклевок. Основ­ ная леска 0,1 мм, а поводочная 0,08 мм.

Крючки №20. Но сначала я начал подготавливать прикормку.

Боевой и проверенный "Sensas” - плотва темного цвета, два кило­ грамма черной просеянной береговой земли и 100 грамм кормового мотыля.

За что я люблю осенне-зимнюю смесь, так это за дешевизну и эффективность ее. Все компоненты прикормки смешаны и стоят в стороне впитывая влагу.

Свой выбор я остановил на оснастке с 1,5 граммовым поплавком, понимая, что 1 - граммовый поплавок трудно забрасывать восьмиметровым махом даже в такую тихую погоду. Начинаю промерять глубину в секторе ловли и окончательно фиксирую глубину на от­ метке 5,2-5,3 метра. При работе с глубиной попутно замечаю, что поплавок оснастки огружен на половину сигнализатора. Решаю добавить на оснастку свинцовый дополнительный груз. Быстро подбираю миниатюрную дробинку и устанавливаю ее на основную леску.

Теперь из воды выглядывает 3-5 мм сигнализатора поклевки. Это то, чего я добивался.

Формирую восемь кормовых шаров и аккуратно укладываю их в точку ловли. Забрасываю снасть.

Поплавок стабилизуется и занимает свое привычное положение.

С соседних подмостков меня окликнул Игорь. Его удочка согнула свою спину и вибрирует под тяжестью рыбы. Подлещик в 250 грамм подхватывается подсаком, и Игорь радостно демонстрирует его мне. Я понимаю его восторг: трудовая рыба в зимний день, как орден “за Победу”. Я отвечаю ему красноречивым жестом, поднятым вверх сжатым кулаком: “так держать!”

Но ведь клюет...

Наливаю в чашку крепкое кофе и поднимаю глаза на поплавок. Ну почему всегда бывает именно так? Черный корпус поплавка нагло вы­ давил свое тело из темной воды. Поклевка! Да какая! На подъем. Мягко подсекаю, не надеясь на удачу. Тяжесть на крючке рисует в моем воображении черного леща. Но на крючке подлещик в 250 грамм, который вялым движением хвоста сошел на поверхности воды. Я посмотрел в сторону Игоря и убедился, что он не видел моего позора.

Вновь насадил одного крупного моты­ ля на крючок и забросил снасть в воду.

Теперь я точно знал тактическую схему ловли в зимний день: для повышения эффективности поклевок необходимо очень часто... пить кофе. На Травянку спикировал еще один рыболов-шатун: Василенко Валера.

Известный харьковский пропагандист и популяризатор спортивной рыбалки сразу же угостил нас с Игорем горячим чаем. Валера подробно расспрашивал нас о рыбалке сегодняшнего дня.

Я скромно промолчал о своей первой неудаче, а Игорь вновь продемонстрировал свой зимний улов. Подлещики радостно приветствовали Василенко подхалимскими движениями хвостов и хлопаньем плавников. Узнали...

Я пошел на подмостки Олега Толсто­ лужского. И сел рядом с ним. Олег по­ жаловался мне на отсутствие рыбы в точке ловли и угостил меня... кофе. Я сразу же посмотрел на поплавок его снасти. Он поднялся вверх! Не может быть! Не веря в слепые совпадения, я посоветовал ему произвести подсечку.

Олег ответил мне, что это вероятнее всего зацеп за дно водоема, но подсечку произвел. Прозрачный подлещик стал первым трофеем зимнего дня. Радость от поимки ребенка-подлещика у Олега была таковой, кою я не наблюдал у него при ловле тяжелых лещей на Печенежском водоеме.

Да, живем в мире парадоксов. К Первушину я не пошел, так как кофе я уже напился. Пусть посидит немного без поклевок. Я вернулся на свои подмостки и за­ бросил снасть. Раз - окунь. Два - окунь. Три - окунь. Да, ребята, без вас ни одна рыбалка не обходится. Вы всегда в курсе происходящего.

Вскоре на прикормку подошла серебристая плотва. Поклевки настолько деликатные, что любое движение сигнал и затора необходимо было сопровождать мягкой подсечкой. Плотва небольшая в 50-80 грамм. Но вскоре она отошла, и подъехал подлещик в 200-250 грамм.

Паузы между поклевками стали большими. И я решился на докорм места ловли небольшими шариками прикормками. После первого заброса шарика последовала поклевка, и серебристая плотва в 100 грамм легла в мою ладонь. Вновь бросаю прикормку в воду и снова плотва. Даже не надеялся, что плотва так хорошо отреагирует на дополни­ тельные шарики прикормки.

Поворачиваюсь в сторону Игоря и вижу, как он подсаком подхватывает очередного подлещика. Я подхожу к нему и наблюдаю за умелыми действиями рыболова. Рядом сидит Валера и подзывает меня. На крючке его снасти мелкий ершик, которого он с радостью показывает мне. “Смотри, какой красавец!” - говорит Валера и укладывает толстого ершика на широкую ладонь.

Есть немыслимая красота в неподдельной радости блестящих глаз рыболова. Если можно так восхищаться мелкой плотвой, подлещиком и мел­ ким ершиком, то имя происходящему: ВЕЛИКОЕ БРАТСТВО. А мелкая , рыбка - только разноцветная бижутерия к серым краскам зимы.