Поймать судака! История, как впервые в жизни я учился ловить судака на спиннинг.

...«Риск одного приключения дороже тысяч
дней благополучия и комфорта»...

На остановке стоял мужчина со спиннингом в руках средних лет, плотного сложения, в штормовке. небритый и с мрачноватым взглядом. Люди со спиннингами привлекают мое внимание всегда. Не знаю, как получилось, но мы разговорились. Естественно, о рыбалке - о чем же еще. Так я познакомился с Валерой. Он оказался человеком непростым, не слишком дружелюбным, с характером тяжелым, со склонностью к авантюрам. Хотя, что это меняет? Все окупало его искреннее увлечение рыбалкой В то время друзей-рыбаков у меня не было, а Валера был настоящий рыбацюга: прокопченный кострами, продутый всеми ветрами, видавший виды. Он мог часами говорить о рыбалке особенно когда выпьет. Видно, что рыбалка была для него всем, настоящим содержанием жизни. А семья, работа - так, только дополнением. Если жена не препятствует его поездкам на рыбалку - значит, с такой женой можно жить. Если работа позволяет улетучиваться дня на два-три в неизвестном направлении - значит, такая работа ему подходит. Вот так. И никаких возражений. Выяснилось, что у Валеры есть компания таких же отпетых, отчаянных рыбацюг, с которыми они «отрываются по полной». Есть у них коллективно построенная «хатынка» - рыболовный приют на берегу водохранилища. Там лодки, причал, снаряжение. Туда можно «загудеть» на несколько дней. Рассказал мне Валера о приключениях своей компании. Рыбалку он представлял не иначе, как опасное предприятие, почти экспедицию пирата-флибустьера. Рыбалка без риска и приключений была для него не рыбалка.

В его причудливых рассказах, подозреваю, приправленных фантазией, его друзей постигали то неслыханные злосчастья, то невиданная удача. Их настигала посреди бурного водохранилища ужасная гроза, потом лодка переворачивалась, весла уносили волны, а им удавалось выплыть на какой-то уединенный остров посреди бушующей стихии, где потерпевшие несколько дней жили без пищи и крова, дожидаясь спасения. Питались сырой рыбой, найденной в оставленных кем-то сетях... Спасали их случай и рок: то ли браконьеры, то ли туристы-байдарочники. Все это было для меня ново и необычно. После таких рассказов, разумеется, за чаркой, я долго не мог заснуть, а когда засыпал, мне снились рыболовно-приключенческие сны. Ах, да, а причем же здесь судак? А вот причем. В одну из наших встреч Валера под страшным секретом раскрыл мне тайну, как можно изловить неуловимого судака. Предварительно взяв с меня слово, что я никому никогда не выдам открытого им места, которое не знает никто в мире! Тайна, покрытая мраком: между бакеном и таинственным островом. Только тихо! Никому! - Неужели только там можно поймать судака? - любопытствовал я. - Только там! И запросто! Вот так, как ты ловишь карася на ставке. Судака там море! Как ни кинешь - цепляется сходу! Но нужно знать когда... где... Мы сидели с Валерой в каком-то шум­ ном заведении. Перед нами на столе стояли две кружки пива и початая бутылка «оковытой».

Чёртова жидкость начинала оказывать свое возвышающее и отрешающее влияние. Становилось тепло, и хотелось любить всех типов, сидящих вокруг. В таком состоянии верится во все, что ни услышишь. Все кажется возможным и достижимым. Я слушал, развесив уши. И Валера посвятил меня в свой поразительный по дерзости и простоте план. Значит так. Мы едем на рыболовную базу Валеры, это почти пятизвездочный отель. Хоть депутатов принимай. Там есть все, что надо: катера, моторы, снасти. Вечером проводим рекогносцировку. Узнаем что и как. А наутро, на зорьке выплываем за судаком. Выходим по ориентирам на место. И все - судак наш! Бензин - Валерин. Выпивка-закуска за мной. База, катер... Как все это звучало! Счастье само плыло мне в руки. Выходило так, что мне выпадала неслыханная удача.

Я имел реальный шанс встать в клан отмеченных фортуной счастливцев, поймавших судака. Поймать судака! Да это же было мечтой всей моей жизни! Вернее, об этом я раньше не мог даже мечтать! Еще кто- то из великих, кажется Чехов, писал, что «поймать судака - это выше и слаще любви». А я вот, к своему стыду, это чувство еще не испытал (в смысле, поимки судака, а не любви). Так что готов ехать туда хоть завтра! Мои наивность и неискушенность искренне забавляли Валеру. Его явно радовало, что вот есть же на свете простаки, которых можно просветить. - Е моё! Да тебе еще надоест этих судаков таскать! Только учти, сейчас не сезон! Сейчас судак залег на ямы, не ворушится! А весной все и начнется! Жди весны! Только чтоб ни­ кому! Понял? Выяснилось, что клевать судак начинает по открытой воде. Клюет он, конечно, и зимой, но сидеть на льду, «вымучивать» судака из лунки - это расходилось с Валериным пониманием рыбалки. Где широта? Где романтика? Опять же, и водки надо слишком много, чтоб не замерзнуть. А весной, в марте месяце совсем другое дело. Вот тогда рыбалка! Я стал считать дни до весны, а треклятая зима тянулась и тянулась, и не было ей конца. В томительном ожидании я готовил снасти. Купил мощный спиннинг класса «хэви», прочный шнур и тяговитую катушку. А вдруг придется тащить судака на «десять кил», о которых рассказывал Валера? Вот тогда-то и выяснится, чего стоит моя снасть!

А зима не сдавалась, видно, наверстывала упущенное. Весь февраль и начало марта мели метели. Мы время от времени созванивались с Валерой. - Скоро поедем, уже недолго ждать! Ты готов? - Готовлюсь! Купил катушку. «Превосходная сила»! - Вот это правильно! Только такую и надо! Сила нужна! А то судак как дернет, так и тебя в воду утащит! Теперь мои тогдашние меч­ ты кажутся мне наивными, желания - не слишком обоснованными, да и вообще, кажусь себе дурак дураком. Но помню, всю зиму сердце у меня пело: поймаю судака! поймаю судака! В конце концов, меня можно простить: нами всегда движут какие-то идеи. Иногда движет романтика, иногда иллюзии, иногда - что греха таить? - просто дурость. Но нам надо о чем-то мечтать! И, пожалуй, лучше делать ошибки, чем вообще ничего не делать!

Где-то в конце марта, наконец, раздался долгожданный телефонный звонок. Говорил Валера: - Как ты там? Погода благоприятствует. Одним словом, послезавтра едем на судака! Бери водки побольше! Все складывалось как нельзя лучше. Погода неуклонно улучшалась. Солнышко наконец-то показалось и принялось за работу, снег повсеместно таял. Правда, ветерок все еще был каким-то ледяным. И не в меру порывистым. Но именно это и надо, утверждал Валера. Для клева судака нужен ветер. Западный ветер. И нас подхватил ветер странствий В назначенный день мы, загрузившись в автобусик местного сообщения, тронулись в путь. В добрый час! Надо сказать, с автобусом нам не слишком повезло. Его двигатель подозрительно тарахтел. а сам автобус трясся и пыхтел из последних сил, двигался какими-то скачками. Но я успокаивал себя тем, что на этом маршруте других не бывает. И только такой доходяга в состоянии одолеть наши разбитые дороги. Так надо же, как раз во время нашей поездки дорогу взялись ремонтировать перерыли и перекрыли трассу Поехали в объезд, через какой-то лес. Посреди леса автобус чихнул, затрясся в последний раз и остановился как загнанная лошадь. - Приехали! «Вылезай!» -сказал шофер. - Как это вылезай? - заволновались пассажиры. - Куда вылезать. в лес? - Тут прямиком до трассы - полчаса ходьбы., успокоил шофер. - А я отремонтируюсь, если получится, вас догоню. А нет, так на попутке уедете! - Ё моё! - сказал Валера. - Завез, гад! Тут езды уже километров пятьдесят осталось... Повезло, так повезло! Но делать нечего, мы поплелись через лес.

На меня были навьючены: спиннинги, рюкзак с выпивкой-закуской на два дня. подсак, топор и фотоаппарат. Валера дал мне еще какой- то тяжеленный мешок, в котором бренчали железяки, когда я заглянул, увидел там какие-то шестерни, нанизанные на про­ волоку. Я спросил Валеру, зачем это нам. - Зачем, зачем! Это же якорь! - почему-то злясь на меня, сказал Валера. - Любишь кататься, люби и саночки возить, ешь твою двадцать! Потом мы долго стояли на ветру на шоссе, ловили попутку. Никто не хотел останавливаться. Очевидно, увидев небритого Валеру, похожего на разбойника с большой дороги, водители пугались. Да и у меня вид тоже был отчаянный. На холоде я озверел и кидался на каждую машину.

Только к вечеру наконец- то добрались до места. «Пятизвездочный отель» Валеры оказался убогим дачным вагончиком, который сиротливо стоял возле камышей. На «люкс» это было совсем не похоже - удобства во дворе, а двора нет. О таких достижениях цивилизации, как электричество здесь нечего было и мечтать. Печки тоже не было. Вскипятить чай можно только на открытом огне, на костре. Суровые условия быта! Мы так и сделали - разожгли костер, согрели чай. Романтика! Валера вытащил из домика лодочный мотор, долго в нем ковырялся, что-то чистил, продувал. Потом мы потащили мотор к железной лодке, что стояла у деревянных мостков на причале, как собака, привязанная железной цепью. - Ну, как тебе наш катер? - Но в нем же полно воды!? - Я и сам вижу! Бери ведро, будешь черпать! - Хорошо, попробуем! Ну, а куда мы собираемся на ночь глядя? Судак же утром! - Куда, куда! Не закудыкивай! Тут недалеко, мотор попробовать надо! Спиннинг возьми! Прокатим с ветерком!..

...С ветерком» мы прокатили только первые полчаса. Потом мотор стал чихать и капризничать. А тут еще одна напасть - когда заплыли в залив, на винт намоталась поставленная в камышах браконьерская сеть. Пока Валера, матерясь, распутывал сеть на винте, я усердно вычерпывал воду. Выяснилось, что посудина наша дает течь. Она медленно, но верно заполнялась водой.

А тут уже незаметно и темнота стала опускаться. И дождь начал сверху накрапывать, чем дальше, тем сильней. Вечер переставал быть томным! Гораздо худшим оказалось обстоятельство, что мотор в темноте не пожелал заводить¬ся. А весла мы впопыхах не взяли. Вот незадача! Что же делать? Не ночевать же на воде?

- Кранты нам! - подвел итог Валера, - сейчас ночь настанет, в темноте хрен что увидишь. Ночка нам предстоит - не заскучаешь! Всю ночь по¬ переменно будем черпать!
Наверно, это и было то приключение, которое нам предстояло пережить. Совсем не то, о котором мечталось. Злоключение, а не приключение. О таких приключениях приятно читать, сидя в теплой квартире. Гадать - как герои выберутся из этой ситуации? Но самому переживать такое на воде - лучше не надо, упаси Бог!

- У тебя выпить есть? - спросил Валера. Я с готовностью протянул ему флягу. Он отпил, побулькал в воздухе остатками, прислушался. Оставалось мало.

- Долго не протянем! - сказал Валера зловеще, - утром колотун будет. Сердце у меня упало. Называется: приплыли. Он-то тертый калач, выдержит... А у меня такое впервые. Кругом камыши, одни камыши. И сверху начинает лить. И снизу топит. М-да, положение... Был ли страх? Наверно, был, но было и любопытство - как выберемся? Мне все-таки почему-то казалось, что какнибудь выкрутимся. И таки нам повезло: у меня в сумке отыскался маленький, взятый на всякий случай фонарик. Знаете, такой, на брелоке. Светит, как светлячок, не больше. И все же он нас выручил. При свете этого маленького фонарика Валера выкрутил свечи из мотора, протер их, высушил и отогрел за пазухой. Затем долго и остервенело дергал за веревку, торчащую из мотора. При этом, то уговаривал мотор, то ругал последними словами. И мотор завелся, как будто понимая, что от него зависит наша жизнь! Мотор затарахтел, и снова вернулись надежды! Плывем! Но куда ж нам плыть? На нас опустилась непроглядная тьма. Кругом ночь, камыши и накрапывающий дождик. Тьма - хоть глаз выколи. Направление утеряно. Наугад мы стали шариться по камышам. А вдруг снова сетка, что тогда?

- Не боись, ё-моё! - орал Валера, выписывая виражи на моторке, - со мной не пропадешь! Знаешь, правило: делаешь - не бойся! Боишься - не делай! Не делаешь - пропадешь! Эх, где наша не пропадала! Мне показалось, что мы так и будем носиться по камышовым плесам всю ночь, пока не кончится бензин. Спасло нас то, что в какой-то момент за камышами засверкал далекий огонек. Значит, там берег! Давай туда! Не представляю, как все это закончилось. Взяв курс, мы долго еще блуждали по ночным протокам. Когда же, наконец, наше суденышко ткнулось носом в причал, я был вне себя от счастья. Не мог поверить, что все позади. Как мы выбрались, не понимаю! И сарайчик Валеры действительно показался пятизвездочным отелем! Мы хорошо и крепко выпили, опять же, при свете фонарика-светлячка.

- Ну, за спасение! - сказал Валера, - за то, чтоб на рыбалку - с настроением, а с рыбалки - с уловом! Ну, за рыбалку! В нашей «гостинице» пищали мыши. Мы навалили на себя какие-то телогрейки и заснули блаженным сном. Я упал в сон, как в пропасть, что называется, отрубился. Под утро проснулся от зверского холода. Вылез на божий свет. Только-только брезжил рассвет. Полоска зари едва обозначилась на горизонте. Где-то поблизости я услышал странные гортанные звуки: гак- гак! гак- гак! Откуда здесь могут быть сельские гуси? Послышался свист крыльев. Я задрал голову - и все понял: в небе над нами летела стая гусей. Возвращались из странствий к себе на родину. Сердце как-то по-особому забилось. Летят домой! Значит, весна! Это чувство непередаваемо, не берусь описать. И почему-то тут же воскресли все мои глупые надежды. Вернулись мечты. Я снова представил себе вожделенную картину: мой спиннинг гнется, фрикцион катушки трещит. Но катушка «превосходная сила» выдерживает. И я выволакиваю громадного судака! У него пасть с волчьими клыками. Глаза светятся зеленым огнем, колючий плавник воинственно топорщится. По зеленовато-полосатым бокам играет радужно-фиолетовый перелив. Я - на вершине блаженства! И я стал готовить снасти, мечтая о будущих победах. Появление мрачного и заспанного Валеры прервало мои грезы наяву. - У тебя выпить что-то осталось? - спросил он. Ничего нет? - он выругался, - ну, тогда и судаков не будет!

Мы завтракали в мрачном молчании. Чай, который я вскипятил, Валеру не вдохновлял. - Послушай, - сказал я. - Не все счастье в водке! Вспомни, зачем мы сюда приехали! В моей душе еще шевелились надежды. Неужели рушатся все планы? Валера мрачно на меня посмотрел и ничего не ответил.
На воду мы вышли поздно, потому что долго искали магазин, потом ждали, пока он откроется. Потом заправлялись. Вернее, заправлялись лодка и Валера, я отказался. По водохранилищу ходили ходуном огромные волны с белыми гребешками. Наш «катер» прыгал с волны на волну, но мотор на этот раз не подвел. Мы долго странствовали по бурной акватории, всё не могли обнаружить судачиное место. Да что там место - мы даже ориентиры не могли обнаружить - тот самый бакен и остров. Небо хмурилось, стоял туман из мелкого дождя, видимость была ограничена. Якорь бросали наудачу. Я сидел на носу и поминутно то опускал якорь в воду, то вытягивал. Хорошо, что я не похмелялся, а то наверно запросто свалился бы в пучину. Страшно подумать!

Наконец, нащупали фарватер. Глубина четырнадцать метров! Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя.
От этих волн и свиста ветра все перемешалось в голове. А ведь, учтите, время от времени надо было еще вычерпывать воду из нашей шаланды!
Валера хмуро и сосредоточенно швырял свою джиг-головку. Потом как-то буднично сказал - сидит! И выволок пучеглазого колючего судака, растопырившего плавники. Судак был именно таким, каким я его себе представлял, - с волчьей пастью, с радужным переливом на жабрах и плавниках. Потом Валера вытянул еще одного судака.
Надо же! Везет же людям! Я обреченно и сосредоточенно крутил катушку. Не может быть, думал я, чтоб и на мою долю не нашлось какого-нибудь завалящего судака. Где-то же он стоит, ждет. Где же ты, родной и любимый? Ну, клюнь только, обещаю, что я тебя отпущу! Напряжение усиливалось. Однако, время не стояло на месте, дело шло к полудню. В полдень у меня клюнуло! Сердце чуть не выскочило из груди! Я почувствовал внятный тычок и подсек.
На конце лески что-то сопротивлялось, тянуло в глубину. Примечательно, что у Валеры спиннинг тоже согнулся. Некоторое время наши катушки слаженно трещали. Неужели началось? Не­ ужели случилось то, о чем Валера рассказывал - валом пошел судак? Ага! - радовался я, торжествуя, - наша взяла! Вот счастье привалило! Но радовался я недолго. Вдруг Валера заругался на чем свет стоит: - Ё-моё! Так это ты меня тащишь! А я думаю, чего так в сторону повело! Я ж тебе говорил, не бросай поперек моей лески! И точно: я с недоумением подтащил к лодке Валерину джиговую приманку, которая сцепилась с моим виброхвостом. - Ну, вот что, - сказал Валера зевая, - поплыли домой, - а сфотографироваться можешь с моими судаками. Какая тебе разница? Все равно, кто там разберёт – сам поймал, не сам!
Валерино великодушие просто не имело границ!

Кому не хочется иметь фотографию с колючеперыми красавцами на кукане? Тут и солнышко как раз вышло, и небо очистилось. Я передал Валере фотокамеру, и он меня сфотографировал. Кстати, на фоне того самого необитаемого острова, где когда-то бедствовал Валера со своей компанией.
Где во времена не столь отдаленные бывал с компанией, и я сам. Об этом острове я еще напишу...
Теперь я смотрю на фотографию, и мне этот жалкий снимок кажется не чем иным, как свидетельством моей глупости и самодовольства.

Вы только на него посмотрите, на этого героя!

Как он стоит, как благородны его черты! С какой гордостью держит спиннинг и не им самим пойманных судаков! Как лихо заломлена шляпа, как наигранна улыбка! Просто счастливый судачатник в миг невероятного торжества!

А на самом деле: сколько мелкого тщеславия в том, чтоб непременно завершить рыбалку торжествующим снимком! Неужели, спрашиваю я сейчас себя, был я таким суетным и жалким в своих заветных мечтах? Но делать нечего, что было - то было. Выглядел я со стороны отнюдь не геройски, а манерно, чтоб не сказать, придурковато. Но ведь приключения были! И было невыдуманное преодоление трудностей. В общем-то, мне есть, что вспомнить. И даже отчасти есть, чем гордиться. Так что, фотография сделана не напрасно. И еще, глядя на этот снимок, я теперь думаю - а ведь, пожалуй, Валера был прав! Так ли велика, в конце концов, разница, кто именно там разберет - сам поймал, не сам! Валерино великодушие просто не имело границ!

Кому не хочется иметь фотографию с колючеперыми красавцами на кукане? Тут и солнышко как вытянул этих злосчастных судаков? В тот раз заслуженно повезло Валере, ну так и что? Главное, что и я вместе с ним пережил захватывающие приключения. И теперь знаю, как это нелегко и как здорово - поймать судака! И до сих пор, ввязываясь в какое-нибудь подозрительное приключение, ^ной раз повторяю про себя Валерину поговорку: «Ё-моё! Делаешь - не бойся! Боишься - не делай! Не делаешь - пропадешь!».